![Юля Баталина Юля Баталина](/media/5564533/yulya-batalina.png)
Пережить смерть
В Театре-Театре поставили «Весёлые похороны» Людмилы Улицкой
Программку первого премьерного спектакля сезона в Театре-Театре украшает аннотация с очень забавной, в недоумение повергающей фразой: «Главный герой неожиданно встречается с неотвратимостью своего ухода из жизни. И это главный герой способен пережить только как художник и любящий человек». Как так? Собственную смерть пережить? Ну, в эзотерическом смысле это, наверное, возможно — ведь мысли о загробном существовании неизбежно посещают перед лицом кончины любого человека, будь он хоть сто раз скептик, подобно герою «Весёлых похорон» Алику. Впрочем, спектакль получился не столько об Алике, сколько об окружающих его женщинах, а веселья на этих похоронах не особенно видно.
Режиссёр-постановщик, он же автор инсценировки Анджей Бубень как-то разом потерял две важных составляющих спектакля — героя и жанр.
«Весёлые похороны» — это трагикомедия. По идее — и текст повести Людмилы Улицкой на это провоцирует, — на протяжении спектакля зритель должен смеяться, а в финале заплакать. На премьере в Театре-Театре не было ни того, ни другого. Прекрасный, очень «вкусный» текст не вызывает у зрителя отклика. Вот Алик ведёт диалог с раввином, и оба только и делают, что отвечают вопросом на вопрос — типичная ситуация еврейского анекдота, обозначенного, между прочим, текстом самой Улицкой, звучащим в прологе спектакля, — но в зале тишина. Вячеслав Чуистов (Алик) и Владимир Сырчиков (раввин) так пробрасывают фразы, так невнятно подают их в зал, что анекдот-то и теряется. Возможно, режиссёр, давая указания, как играть эту сцену, пытался избежать другой крайности этих «вил»: впасть в стереотипное изображение «смешных евреев», но удержаться в элегантном и остроумном равновесии актёрам не удалось.
Смешнее получилось с батюшкой в исполнении Альберта Макарова. Это вообще самая большая актёрская удача спектакля: Макарову удалось придать персонажу ровно столько эксцентричности, сколько требуется, чтобы сделать его одновременно живым человеком и обобщением, этаким архетипом современного, постмодернистского священника. Но и на этот блистательный перформанс публика не откликается: в жанр «Весёлые похороны» всё же не попадают.
В целом, говорить об актёрских работах легко, поскольку есть о чём. Екатерина Романова в роли Нины абсолютно живо играет очень точно подмеченный Улицкой новый женский типаж: она настолько беспомощна и нежизнеспособна, что вызывает у мужчин повышенное чувство ответственности — её практически невозможно бросить, какой бы обузой она ни становилась. В спектакле с ней происходит чудо преображения: она так отчаянно пытается сохранить своего мужа на этом свете, что начинает решительно действовать, а это для подобной особы нереально тяжело.
С другими героинями посложнее. Интересно, кто «прописал» Евгении Барашковой, время от времени ударяющей себя по колену, этот странный жест? Ну, хлопнула по колену разок — подчеркнула броским движением текст. Но четыре раза подряд?..
Алёна Терёхина, играющая девочку-подростка Тишорт, — прекрасное приобретение труппы, с которым надо поздравить Театр-Театр. Она так достоверно играет, что зрители не могут поверить, что это не ребёнок, а профессиональная актриса. Кажется, найдена достойная замена покинувшей Пермь Ксении Даниловой.
Что же касается главного героя, то его… как такового и нет. Роль Алика несправедливо мала и невнятна для Вячеслава Чуистова, который так прекрасно попадает в этот типаж внешне и очень старается сделать героя достоверным. В нём есть все необходимые качества для этой роли, в том числе главное — умение говорить о драматичных и трагичных вещах с иронией, которая спасает любую тему от излишнего пафоса. Но играть ему, по сути, нечего — прочие герои и особенно героини его затмевают.
Об Алике много говорят, но это лишь слова. Женщины Алика наперебой рассказывают о том, как он прекрасен, вспоминают минувшие лучшие дни. Но ведь, говоря об умирающем, все вспоминают только хорошее! Люди, сидящие в зале, так и не увидят настоящего Алика, не почувствуют горечь от его ухода. Таким образом, в спектакле не проявлена не только комическая, но и трагическая составляющая этого сюжета.
Сложности в зрительском восприятии усугубляет визуальная и звуковая неразбериха, царящая на сцене. Весь спектакль идёт под музыку — непрерывно, словно голливудский фильм 1960-х годов. Сложный саундтрек, сочинённый Виталием Истоминым, может стать самостоятельным полноформатным концертом, но в спектакле актёрам приходится перекрикивать музыку, и для этого их снабдили микрофонами, которые делают голоса неестественно громкими.
То же касается и визуального фона: на сцене непрерывно присутствует мельтешащая пёстрая массовка в нелепых клоунских одеяниях. Возможно, это образ современного Вавилона, олицетворение той кутерьмы, которая сопровождает богемную жизнь художника в Нью-Йорке, но вот Нью-Йорка-то и нет — нет его космополитичной атмосферы, его драйва, его живой энергии.
Что ж, возможно, всё лучшее у этого спектакля ещё впереди. Премьера выглядит сыроватой, и со временем герои, быть может, ещё оформятся, реплики зазвучат более внятно и «вкусно», у ходульных персонажей появится человеческое лицо и спектакль в целом тоже своё лицо обретёт. Хотелось бы в это верить, ведь в «Весёлых похоронах» немало интересных режиссёрских придумок, которые цепляют и заставляют задуматься.
Многозначительно и интригующе выглядит дублирование главных героев куклами: Алик, умирающий от рассеянного склероза, присутствует на сцене в виде жалкого, почти невесомого, беспомощного манекена, а Вячеслав Чуистов — это, скорее, образ героя, его тень, воспоминание о том, каким он был до болезни; но и героини тоже снабжены очень похожими на них куклами. Режиссёр словно хочет сказать, что грустная участь рано или поздно уготована всем; Алику не повезло — он уходит слишком рано, но рано или поздно каждый окажется в подобной ситуации. Женщины, ухаживающие за Аликом, не могут не задуматься об этом — отсюда и куклы.
Многозначительно звучат и отрывки из «Божественной комедии» Данте: оказывается, повесть Улицкой во многом о том же — о высшей справедливости и горькой несправедливости земного бытия, о путешествии вглубь себя и о любви, «что движет солнце и светила». Ну, хорошая поэзия — она всегда уместна.
Премьера «Весёлых похорон» в Перми стала событием нерядовым ещё и потому, что её посетила сама Людмила Улицкая. Традиционные для любой премьеры поклоны с участием постановочной команды стали настоящим чествованием писательницы — артисты завалили её цветами, а она всем участникам постановки подарила книги с автографами.
Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.